Восток это Восток

Тема стара как мир.  И все же.   На Востоке не было философии как таковой, тут знание имеет практическое назначение, это всегда теория неких усилий,  направленных на “освобождение” , на избавление от страданий.  Дело мысли состояло в том, что бы уяснить себе что человек делает в этом месте, которое мы называем мир, и главное, что ему  следует делать, что бы его присутствие тут имело какой-то смысл и стоило тех усилий,  которые приходится тратить просто на  то, что бы оставаться живым.  Основные  вопросы связаны с решением таких фундаментальных понятий как свобода и смерть.  Если я задаюсь вопросом, что такое есть душа, или “Я”, то я ищу ответа не через изучение точек зрения и мнений тех ли иных авторитетов, а ищу учителя, способного  привести меня к осознанию этих  сущностей как моих собственных качеств или атрибутов. Разумеется что такое действо возможно только в определенной понятийное среде, в определенной картине мира. Какой смысл изучать законы и формы бардо, состояния сознания между смертью и новым рождением, если в вашей картине мира нет понятия перехода души из одного рождения в другое. И, с другой стороны, есть просто необходимость в изучении этих пространств, если вы намерены использовать  смерть,  как последнюю возможность реализации себя как Духа.

В отношении европейского “дела мысли” можно перефразировать слова  Будды – как вы можете изучать Хайдеггера или Гуссерля, если “дом объят пламенем”,  а смерть ласково “вытирает сопли нам”.  К стати спокойно можно поменять  фамилии мыслителей на любые другие, и ничего существенного в вашей жизни не изменится.  Что бы  жизнь изменилась необходим некий качественный скачек из “царства необходимости в царство свободы”, необходимо  поверить, предположить, что за поверхностью видимого есть нечто живое и непреходящее и мы имеем к нему самое непосредственное отношение.  Это свободный выбор. Но есть ли тут выбор, это еще вопрос.  Потому как  не трудно заметить, что люди приходят в этот мир весьма разными по своих личностным качествам, и кардинальное изменение личности  крайне редкое явление. Обычно такое случается все таки  в  особых, пограничных ситуациях.  Это некий экзистенциальный скачек, прыжок в пропасть.  Тут необходима очень сильная мотивация, как и способность к рефлексии и осознанному мышлению. А вот эти то качества с помощью воспитания не привьешь, это врожденное.   Так вот эти способности  европейское мышление  считает чем-то случайным и не существенным. Ну кто-то способен в математике, а кто-то умеет колоть дрова и слушать тишину невечерних небес, каждому свое. Но почему это так, просто хромосомы так легли под влиянием не мерянного числа  всяческих  обстоятельств и сил, которые из-за своей множественности просто непостижимы.  Религии тут тоже невнятно разъясняют, что Бог любит многообразие, хотя что это значит по существу, мне лично совершенно не понятно. В целом Запад увяз, что называется, в наличном бытии, в земном, мирском настолько, что  “борьба за денежные знаки” стала чем-то

сущностно значимым и единственно имеющим смысл и значение.  Но при этом оказывается, что не смотря на всю твою успешность и состоятельность, отпущено тебе в лучшем случае  всего-то,  лет так 30 осознанной жизни,  на все про все,  и уже не на фоне вечности, а просто, по человечески, это настолько никчемно малое время, что действительно лучше уж сразу застрелится, чем ввязаться в эту бестолковую борьбу со старостью.  Особенно жалко смотреть на наших публичных людей. Кожу лица конечно можно растянуть, но куда маразм то девать.

Ну а что Восток, там что, не старятся, не умирают? Восток, это Восток.))  Тут познание в форме пространства, времени и причинно-следственных связей,  есть ложная формы познания. Это как в моей любимой Грузии,  в обиходном языке нет слова “нужно”.  Его заменят слово “хочу”.  С точки зрения немца, как предельной формы европейскости, даже эта милая грузинская шалость выглядит как полная шизофрения целого народа.  Попробуйте выбросить время из своей жизни. А индусы его и не вводили. И никто не знает датировок тех или иных событий. Ну англичане, конечно, всячески  урезонивали “этих дикарей”, и надо сказать, что частично им это удалось.  Но как факт, мы можем видеть, что наше европейское мышление далеко не единственный способ взаимодействия с миром. Что могут быть и другие интересы, кроме добывания денег  и утверждения своей власти над народами.  И этот интерес они направляли на исследование себя, что, в конце концов, привело их к пониманию, тождества  мира и человека. “То, что есть здесь, есть всюду. То чего нет здесь, нет нигде” (цитата по памяти).  Ну а раз я тождественен миру, то пропасть в ничто могу только вместе с падением туда и всего этого мира.  Но это знание, не мое знание.  Я только об этом, что говорится, наслышан.  Но может мы, европейцы, продвинулись в  приобретении смысла и цели наших жизней в наших религиях? Хотя какие они наши. Христианство есть продолжение иудаизма, который точно не европейский, как и Ерусалим не Афины.  Хотя и Афины не совсем Европа.  Но не в этом дело. Дело в том, что я могу в себе найти такого, что религия, любая, декларирует как цель моего присутствия в этом мире. И на сколько эта цель может избавить меня от страданий, от дряхления, от умирания? Или она придает какой-то смысл этим  событиям, значимость которого оправдывает все мои усилия, страхи и скорби.  Но я так и не понял до сих пор для чего таки Бог создал человека, как впрочем и мир.  Если о мире еще можно говорить что наличное бытие Бога есть его атрибут, то за человека как-то некому замолвить слово.  Понять – это как бы увидеть необходимость чего-то.  Но какова необходимость в человеке с позиции христианства, или иудаизма  я не знаю.  Как по мне, ближе всех из европейских мыслителей подошел  к ответу на этот вопрос Гегель, но его все не любят . Наверное именно за это и не любят. Это уже почти Трика.  Нам нужно что бы Бог был личностью и любил нас до самозабвения. Это придает нам значимость в наших глазах. Наверное.

SVAMI