Наше время.

Наверное каждое время считало себя особым временем, да так оно и было. Но вот есть времена, когда происходит некий скачек, перелом в способе бытия и самосознания. Можно назвать такие моменты срезом разделяющим времена на эпохи. В истории человечества таких эпох было не так уж и много. Историки привлекают различные критерии для определения этих качественных скачков. Например как определить когда ребенок стал взрослым? Можно ориентироваться на гормоны или на принятые в стране законы. Но взрослым человек становится тогда, когда ответственность за себя, свою судьбу берет на себя. Но до этого он проходит, осознание разных форм своего существа, как себя. Ребенок не сразу понимает что эта вот рука – это его рука и он ею может управлять. Человечество тоже проходило такие этапы самопознания и само отождествления. Человек “мыслил как род”, как племя, как государство, как нация, национальное государство. Я не пытаюсь дать тут какую-то схему в наукооразной форме. Я лишь пытаюсь продемонстрировать примеры смены качества осознания через отождествление себя с какими то формами, которые человек принимает как “себя”, – я бобр, потому что мой тотем бобр, я афинянин или спартанец, немец или англичанин. Далее я могу принимать себя за христианина или буддиста, коммуниста или иудея. В конце концов, человек начинает понимать что он таки человек. Но остается еще определить что такое человек, и при том таким образом, что бы все остальные определения остались при нем, но , как говаривал многоуважаемый классик – ” в снятом виде”. Или другими словами, что есть общего у всех этих, исторически обусловленных и исторически же необходимых формах? Наверное то, что все эти истории есть истории деяний человека разумного. Хотя, с другой стороны, другого просто не бывает. Быть человеком – это и значит быть существом разумеющим, способным различать и давать имена вещам и явлениям, которые, в конечном итоге и создают этот, его, человеческий мир, культуру и цивилизацию. И еще в истории становления человека разумного, мы может отследить созревание очень простой и очень важной мысли – другой человек равнозначен мне самому. Именно всматриваясь в человек Павла, человек Петр, по словам классика и смог понять, что он сам и есть человек. Далее три мировые религии, выросшие из одного корня – иудейского монотеизма, пытались внедрить в сознание людей именно равенство всех перед Богом. Но пока что только в рамках собственных конфессий. Я говорю только о Европе, потому что, скажем в Индии, шли свои процессы осознания себя. Тем временем развитие наук и технологий непрестанно расширяли границы досягаемости не только географических, но и нравственных, былые ценности, которые на протяжении веков служили ее основанием теряют свою актуальность. Человек отпадает от Бога, от Вселенной, и падает в себя, но там, в своей сокровенной глубине, он не находит ничего такого, на что можно было бы опереться в “минуты роковые”. По существу, это состояние, есть состояние полного, метафизического одиночества, которое переживается, как так ныне распространенная, депрессия.
И так, что мы имеем в сухом остатке – полное одиночество в чуждом нам, враждебном мире и острое чувство бессмысленности и тоски, депрессию и химические средства изменения сознания, психоделику. “Другой” теряет свою значимость и становится только средством для добывания денег или оргазма. Конечно, так называемое научное мышление, сыграло тут свою негативную роль, но сказать, что именно оно было причиной такого тотального отчуждения человека от самого себя, было бы заблуждением. Скорее всего, в самом существе человека имеется некая ущербность, изъян, который и проявляется в этом, непрестанном, стремлении выхода за свои пределы. Толи это реализовалось как “великое переселение народов”, великими завоеваниями, толи эпохой географических открытий и освоением космоса. Та же неудовлетворенность собой вынуждает человека исследовать и собственную сокровенность в надежде найти землю обетованную и место отдохновения. Так что тут специфически нашего, что составляет эту сущность нашего времени? Думаю что это полная потеря всяких иллюзий и надежд. Есть только то что есть, и за поверхностью мира вещей нет ничего и никого, кто бы мог ответить на наш тоскливый призыв. И теперь у нас не простая задача найти средства и силы для того, что бы выбраться из этой пропасти, как-то остановить стремительное падение в ничто и никуда. Как тут не вспомнить сартровскую “тошноту”. Конечно, каждый отдельный человек может думать что это все его никак не касается, что у него есть своя религия и свой Бог, который его любит, и на которого он может рассчитывать в своих “делах дня и ночи”. И он так и думает. Но вот есть такая штука как дух времени, как всеобщее чувствование, которые выражают себя в культуре в целом, в философии и музыке, создавая ту атмосферу, в которой нам приходится жить. Оно на свой вкус наряжает улицы по которым мы ежедневно ходим в свои офисы и на предприятия, оно готовит нам свои продукты питания и охмуряет нас своими формами и запахами. Время смотрит на нас из окон проезжающих авто, визжит в наших вонючих подъездах, выглядывает из глаз случайных прохожих и экранов наших телевизоров. И очень трудно убедить себя, что мир вне нас он действительно вне, и к нам не имеет никакого касательства, поскольку все это дано нам в восприятии живет в нашем сознании. И хочешь не хочешь, но на все эти вопросы приходится как-то отвечать, обвинять или оправдывать, принимать или отбрасывать, а для этого нужны критерии истины, и как минимум способность различать что есть добро и что зло.